Блатнер А. К вопросу о полезности философии развития

(Отрывок из доклада, прочитанного на праздновании Серебряной годовщины Уайтхедовских чтений. Клермонт, Калифорния, 9 августа 1998 г.)

©  Adam Blatner, (Individual Psychology, 53(4), 476-482, Dec. 1997)
©  перевод c английского: Елена Ромек, 1999

Уверен, что полезность и уместность философии определяется тем, насколько она может быть применена обычными людьми, особенно теми, кому приходится бороться с эмоциональными проблемами - им больше, чем кому бы то ни было, нужна философия, способная поддержать их стойкость и выздоровление. Как врач и психиатр я имею дело с широким кругом проблем, обусловленных комбинацией различных причин. Наиболее очевидные из них - биологическая предрасположенность, вредные привычки, сложная динамика семейных отношений, социально-экономические стрессы, нехватка разнообразных жизненных навыков (которым, кстати, до сих пор не учат в большинстве школ). Однако есть и еще один фактор; он действует гораздо изощреннее и коварнее, подобно витаминной недостаточности, которая, вмешиваясь в процесс лечения, приводит к серьезным осложнениям. Этот фактор - отчуждение, чувство изолированности, и не только от других людей, но и от Основы Бытия.

Даже среди пациентов, верующих, по их словам, в Бога я обнаруживаю многих, чья религиозность поверхностна. Другие не знают, как укрепить свою веру. В результате перед лицом серьезных жизненных испытаний, они испытывают своего рода "вторичную боль," чувствуют себя заброшенными: Бог ничего не предпринимает для их спасения, не приходит на помощь. Усиливая чувства стыда (я заслужил (а) это) и вины ( это - наказание), переживания такого рода осложняют первичную проблему, в чем бы она ни заключалась.

Другим выражением отчуждения является неспособность моих пациентов найти удовлетворительные ответы на два ключевых вопроса: (1) "Кому (или чему) я причастен?" и (2) "Что мне делать, чтобы прожить жизнь осмысленно?" Я согласен с Виктором Франклом, выдающимся экзистенциальным психотерапевтом и одним из основателей гуманистической психологии, подчеркивавшим, что любой целостный психотерапевтический процесс с необходимостью предполагает поиск смысла.

Отчуждение обусловлено множеством культурно-исторических обстоятельств, но одно из них имеет непосредственное отношение к теме настоящей статьи - в чрезвычайно мобильном и мультикультурном современном обществе не существует больше консенсуса относительно культурных мифов, отвечающих на мировоззренческие вопросы о принадлежности человека и его судьбе. Все это, как мне кажется, свидетельствует о потребности в реконструкции смыслообразующей "работающей" философии, философии, которую обычные люди могли бы практически применять в своей повседневной жизни. Такая философия должна быть облечена в общедоступные слова и образы, использовать метафоры, побуждающие к зрелости и самостоятельности, а не к инфатильной зависимости.

Преимущества философии развития.

Идея развития предлагает философию, потенциально содержащую в себе новую мифо-теологию. Я выбрал пять ключевых положений, которые, по моему мнению, могут существенно помочь человеку адаптироваться к нашему меняющемуся миру.

Первое. Категории сознания придается более высокий онтологический статус - Физикалистская доктрина Хартшорна или ее переинтерпретация Гриффином (1976) - "пан-экспериентализм". Мировоззренческое следствие этого учения таково: человек может углубить свою связь с Богом, развивая собственного сознание, в противоположность требованию внешнего ритуала или особых посредников для восстановления связи с Ним.

Второе. Творчество также признается основополагающей метафизической категорией, а не просто счастливой умственной способностью. Это предполагает, что Бог вовлечен в непрерывный творческий процесс, и что расширение сознания людей в указанном смысле достигается не простым изучением древних книг или совершенствованием ритуалов, но развитием их способности к творчеству.

Третье положение философии развития заключается в том, что природа творчества проявляется в каждом конкретном случае. Оно призывает брать на себя личную ответственность, а не ждать, когда Бог - родитель " устроит все к лучшему". Другими словами, теология отходит от понятия Бога-перводвигателя, от "кукловодческой" модели, отдавая предпочтение "децентрализованному" представлению о сотрудничестве и взаимопомощи в ходе творческого роста.

Четвертое. Изменяется понимание отношения часть- целое. Оно осмысливается не авторитарно-иерархически, по типу "ребенок-родитель" или "вассал-суверен", а органически. С точки зрения "органической философии" , наше отношение к Богу подобно отношению клетки к целостности живого существа. Речь идет, конечно, о более глубокой связи, которая призывает нас гармонически применять нашу способность к творчеству на благо целого.

И, наконец, пятое положение, которое я как психотерапевт нахожу необычайно важным для современных людей: философия развития по-новому ставит проблему теодиции, а для моих пациентов она имеет, увы, не только теоретическое значение. Здесь чувство заброшенности - плач Иова, - достигает своей кульминации. Мои пациенты оказываются чрезвачайно восприимчивыми к идее, что Бог вовсе не является всемогущим в общепринятом смысле, но человек может достичь силы и мудрости, устанавливая глубоко личностную психологическую связь с Ним. /.../