Глава 5. ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ ПСИХОТЕРАПИИ В СВЕТЕ КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ПСИХИКИ (Л.С. ВЫГОТСКОГО)

В работах Л.С. Выготского и его коллег (А.Р. Лурии, А.Н. Леонтьева, Л.И. Божович, P.E. Левиной, Н.Г. Морозовой, Ж.И. Шиф и др.) антропология немецкой классической диалектики1 получила психологическое развитие и экспериментальное подтверждение. Период с 1924 по 1934 г. без малейшего преувеличения можно назвать звездным десятилетием отечественной психологии. На базе Психологического института при Московском университете, Академии коммунистического воспитания им. Н.К. Крупской, Экспериментального дефектологического института, клиники нервных болезней 1-го Московского медицинского института Выготский и его сотрудники разработали концепцию культурно-исторического развития психики, а также ее применения в различных областях, к числу которых относится психиатрия и психотерапия.

Тем не менее, научная судьба учения Л.С. Выготского весьма неоднозначна. С одной стороны, оно считается – причем и официально, и фактически – классикой психологии, входит в ее «золотой фонд». Экспериментальные исследования Выготского, разработанные им методики и в наши дни широко используются психологами всего мира, что само по себе «необычно для XX в., которому свойственны бурные темпы развития науки», и «многие идеи устаревают на другой день после того, как они были высказаны» [109, с. 9]. В связи с развитием семиотики, философии языка и структурализма переживают нечто вроде ренессанса исследования Выготского, посвященные речи, проблеме знака и значения, хотя до популярности М.М. Бахтина их автору далеко.

Гораздо хуже обстоит дело с теоретическим наследием ученого: несмотря на общепризнанную классичность, в большинстве западных учебников по психологии культурно-историческая концепция либо отсутствует вообще, либо излагается в усеченно-формализованной манере. Например, в своей почти тысячестраничной монографии по психологии развития Г. Крайг уделяет Л.С. Выготскому полторы страницы, на которых речь идет преимущественно о зоне ближайшего развития [96, с. 81-82]. В фундаментальном труде по истории психологии Д. и С.Э. Шульц (526 с.) [218] Выготский не упоминается вовсе, точно так же как и в «одном из лучших в мире» учебников по психологии личности Л. Первина и О. Джона [136], «воспитавшем не одно поколение американских студентов» учебнике Д. Майерса «Социальная психология» (685 с.) [114]. Парадоксальность этой ситуации заключается в том, что применяемые сегодня как нечто само собой разумеющееся экспериментальные, прикладные, семиотические и другие исследования Выготского являются лишь «первым этапом» и подтверждением его «теоретико-методологической программы» [109, с. 10]. Использование их в «снятом» виде, в отрыве от этой программы и стоящей за ней антропологической теории немецкой диалектики носит исключительно технический характер и вряд ли имеет научную ценность. Нельзя не согласиться с А.Н. Леонтьевым, писавшим еще 20 лет назад: «Как один из крупнейших психологов-теоретиков XX в., он поистине опередил свое время на десятилетия. Именно в теоретико-методологическом плане сегодняшняя актуальность работ Выготского» [там же]. Увы, этот план до сих пор остается задним...

Однако печальнее всего, на наш взгляд, судьба дефектологического наследия Л.С. Выготского: западной психотерапией оно так и не открыто, отечественной – глубоко вытеснено2. В итоге в напряженный поиск самоопределения психотерапии второй половины XX – начала XXI вв. это наследие не вовлечено, во всяком случае, сколько-нибудь заметным образом. Между тем, психотерапевтическое значение работ Выготского по дефектологии трудно переоценить, и заключается оно прежде всего в «теоретико-методологическом плане». Применяя теорию культурно-исторического развития психики в области дефектологии, Выготский фактически открыл закон психотерапии, или функцию, которую многообразными способами выполняют ее различные направления. В изложении этого закона мы будем придерживаться логики его открытия: начнем с важнейших положений культурно-исторической теории, затем рассмотрим в ее свете случаи биологически обусловленных (и по этой причине кажущихся сугубо медицинскими) проблем развития высших психических функций и их распада, и, наконец, перейдем предмету и задачам психотерапии.

Ссылки из текста

1 Глубокое – на уровне автоматизмов мышления – знание немецкой диалектики бросается в глаза уже в ранних работах Л.С. Выготского. По свидетельству А.Н. Леонтьева, он изучил классическую немецкую философию и марксизм «на профессиональном уровне» еще, будучи студентом (1913-1917).

2 Роковую роль в судьбе дефектологических исследований сыграло печально знаменитое Постановление ЦК ВКП (б) «О педологических извращениях в системе наркомпросов» от 4 июля 1936 г., фактически перечеркнувшее бурное развитие психологии (педологии, психотехники, психоанализа, дефектологии) в Рос­сии начала века. Когда же в 60-е годы психология снова была легализована, обратились не к оборванному собственному, а к зарубежному опыту.