2011: Ромек Е.А. Что может дать философия психотерапевту? (Неокантианцы, «принцип дополнительности» Н.Бора и античные «практики себя»)

Постскриптум (античные корни психотерапии).

За много столетий до того, как разгорелись споры о концептуальных основаниях психотерапии, философия успешно выполняла функцию врачевания человеческих страданий. В Римской империи I-II вв. она стала сильнодействующим практическим средством, превратилась в целый социальный институт «заботы о себе» или «культуры себя». Первооткрывателем этой культуры был Мишель Фуко.

Фуко всегда интересовали «прикладные» аспекты гуманитарных наук. Какую роль играют эти науки в политической, социальной, частной жизни людей? Зачем производилось знание о человеке? Что лежало в основе теоретического интереса к нему в разные периоды европейской истории, и как утилизовалось антропологическое знание. Ответы на эти вопросы он искал всю жизнь.

Многолетние исследования привели его к неутешительному выводу: со времени своего социального становления в классической античности гуманитарное знание выступало основой политики господства над индивидом, перерабатываясь во все более изощренные технологии власти над его телом, душой и духом. Иными словами, знание, извлекаемое из человека, использовалось в европейской истории, особенно в Новое время, для эффективного его подавления.  В этом контексте изучение человека, и тем более практическое применение знаний о нем, приобретало сомнительный, политически ангажированный  характер. Не только психиатрия, но и психология, и психотерапия рассматривались Фуко и его многочисленными последователями в качестве репрессивных практик.

И вот в конце жизни, изучая сочинения Эпиктета, Сенеки, Плутарха, Марка Аврелия, он обнаружил новую сферу применения знаний о человеке – приватную, центрированную на его индивидуальной судьбе, душевном состоянии, личностном росте, покое и безмятежности. В отличие от антиковедов классической школы Фуко увидел в эллинистической философии не столько «исторически определенную форму морализма» и «субъективизма», сколько первый опыт построения себя, нечто имеющее непосредственное отношение к внутреннему миру современного индивидуализированного субъекта. Такой субъект зародился как раз в Римской империи, разрушившей полисную систему и гражданскую солидарность греков. Фуко убедительно доказал, что дневники, письма и беседы стоиков  I-II вв. обобщали обширную и тщательно разработанную социальную практику,  представленную помимо философских трактатов разнообразными социокультурными технологиями, общественными институтами и учреждениями. Эту практику, а точнее, - сферу отношений между людьми, сложившуюся вокруг нее в греко-римском мире, он и назвал «культурой себя». В ее пределах потенциал философско-антропологического знания впервые был использован исключительно в интересах конкретного человека, для полноценного развития его личности.

Результатом этого открытия стало переосмысление Фуко практических приложения наук о человеке. «…Поскольку мой проект касался знания о субъекте, - заявил он в лекции, прочитанной в Калифорнийском университете 17 ноября 1980г., - я полагал, что техники господства важнее прочих, хотя и остальные не стоит исключать. Однако … я все больше осознавал, что в любом обществе, каково бы оно ни было, существует еще один тип техник: техники, позволяющие индивидам самостоятельно совершать определенное число операций над своими телами, над своими душами, над своими мыслями, над своими поступками с целью трансформации себя, преобразования себя и достижения состояния совершенства, счастья, чистоты, сверхъестественной силы и т.д. Назовем эти техники техниками или технологиями себя» .

Содержательно многие эллинистические «техники себя» были заимствованы из классической античности и остались неизменными в христианских практиках отшельничества, аскезы, монашества, старчества. Однако со стороны цели – освоения отдельным человеком «искусства существования», они беспрецедентны и уникальны не только для древнего мира, но для всей истории человечества вплоть до XX в.  Я полагаю, что «культура себя» стоиков, превратившая ресурсы классической философии в гуманитарную технологию совершенствования себя, является прообразом психотерапии, ее  социальной, теоретической и «технологической» матрицей.  Именно психотерапия реализует в современном мире принцип «заботы о себе», замещенный в европейской философии Нового времени, особенно после Канта, другим принципом – «Познай себя!»

Фуко вряд ли согласился бы с этим тезисом. Он отождествлял психотерапию с психоанализом, усматривая в последнем преемника, с одной стороны, психиатрии, а с другой – христианской традиции, сделавшей «отречение от себя условием спасения» и парадоксальным образом превратившей самопознание в способ «отречения от себя» .

Важнейшие особенности эллинистических «практик себя» таковы:

1. Их основой выступала философия.

Эллинистическая «культура себя» изначально возникла в качестве философского праксиса, гуманитарного приложения классической философии.  И стоики, и эпикурейцы считали занятия философией необходимым и достаточным условием заботы о себе, подчеркивая при этом, что изучать ее следует не умозрительно, а практически, на уровне образа жизни. «Философия – не лицедейство, годное на показ толпе, - пишет Сенека Луцилию, - философом надо быть не на словах, а на деле. Она не для того, чтобы приятно провести день и без скуки убить время, нет, она выковывает и закаляет душу, подчиняет жизнь порядку, управляет поступками, указывает, что следует делать и от чего воздерживаться, сидит у руля и направляет среди пучин путь гонимых волнами. Без нее нет в жизни бесстрашия и уверенности: ведь каждый час случается так много, что нам требуется совет, которого можно спросить только у нее» .

Из «самой бесполезной» науки о первых причинах и началах   философия превратилась у стоиков в «лечебницу души» (iatreion), располагающую разнообразными средствами врачевания страданий человека. Смысл ее существования эллинистические философы видели в том, чтобы вести «к счастью, к неподверженности страстям и к благоденствию» каждого, обратившегося к ней человека.

2. Краеугольным камнем эллинистических «практик себя» было понятие свободы воли, введенное в философский вокабуларий Эпиктетом. Это понятие многозначно и вызывает трудности при переводе. Προαίρεσις – «предвыбор», «предпочтительный выбор» трактуется Эпиктетом и его римскими сподвижниками как цель преобразования себя, как способность человека принимать решения и нести за них ответственность, избавляться от  страстей и достойно принимать неизбежное, изменять то, что зависит от него, действовать соответственно обстоятельствам, согласуя свои поступки с собственными убеждениями и целями.

И в своих философских основаниях, и в практическом осуществлении «культура себя» была антидогматичной. Она предостерегала от слепого следования нормам, правилам, представлениям, заветам и т.п., даже если большинство Сената или сам Цезарь считали их единственно верными. Для того и дан человеку разум – этот бесценный дар Бога, чтобы, научившись «пользоваться» им, он мог делать «правильный», т.е. ответственный и нравственно оправданный выбор. Поскольку же занятия философией  образовывают разум, они являются главной «практикой себя».

«Для существа, обладающего разумом, невыносимо только неразумное, а разумное выносимо, - разъясняет Эпиктет. …Однако разумное и неразумное у одного оказывается одним, у другого другим, так же как и благо и зло, полезное и неполезное. Поэтому, главным образом, нам и нужно образование, чтобы мы научились применять общее понятие о разумном и неразумном к частным случаям согласно природе. А для суждения о разумном и неразумном каждый из нас исходит не только из ценностей того, что относится к внешнему миру, но и того, что каждому из нас к лицу» .

3. Важнейший принцип «искусства существования» был сформулирован Эпиктетом: «Людей расстраивают не события, а то, как они их воспринимают». Страсти, или болезненные эмоции возникают на почве ложных представлений, убеждений и ценностей человека, преломляющих жизненные обстоятельства таким образом, что они становятся поводом для страданий. Страсти – а стоики разработали одну из наиболее полных классификаций невротических эмоций  - результат ошибок разума.  А значит любой человек, скорректировавший свое мировоззрение с помощью размышления, занятий философией и других «практик себя», способен достойно принимать как дары, так и удары судьбы. «Люди затрудняются, беспокоятся и волнуются, - говорил Эпиктет, - только тогда, когда они заняты внешними делами, от них не зависящими. В этих случаях они тревожно спрашивают себя: что я стану делать? Что-то будет? Что из этого выйдет? Как бы не случилось того или другого? Так бывает с теми, кто постоянно заботится о том, что им не принадлежит. Наоборот, человек, занятый тем, что от него самого зависит, и полагающий свою жизнь в работе самосовершенствования, не станет так тревожить себя. Если бы он и стал беспокоиться о том, удастся ли ему держаться истины и избегать лжи то я сказал бы ему:

— Успокойся: то, что тревожит тебя, находится в твоих собственных руках. Гляди только зорко за своими мыслями и поступками и старайся всячески исправлять себя.

Куда тогда денутся все эти беспокойные вопросы о том, как бы не случилось того или другого? То, что случится, не в твоей воле, а жить по добру или по злу — в твоей воле. Никто не помешает тебе, что бы ни случилось с тобою, поступать всегда и во всем сообразно с правдой и добром. Так и не говори: что-то будет? Все, что ни случится, ты обратишь себе в поучение и пользу» .

Именно этот принцип определяет стратегию психотерапевтической деятельности в наши дни.

4. В рамках стоической «культуры себя» было созданы разнообразные социокультурные практики, позволяющие человеку изменять свое эмоциональное состояние и всю систему поведения.

В практиках самосовершенствования широко использовались этические и  метафизические учения, логика, диалектика, сократический диалог, риторические техники, жизнеописания великих философов, телесные и аскетические упражнения и т.п.

Весь этот арсенал плодотворно применяется в современной психотерапии и, прежде всего, в гуманистической терапии разных направлений. И это – прекрасный пример того, что может дать философия психотерапевту.

Страницы